- Эй, паренек, - окликнула его какая-то тетка деревенская. - Не хочешь ли чайку? Вот и сахар. Вот хлеба тебе... Пей. Товарищ услужающий, можно ежели ему чайку испить? - обратилась сердобольная тетка к служащему. Бездомовник, видно.

- А мне что... Только иди, парнишка, вон в тот угол. Не мозоль глаз.

Тетка погладила его по голове, сказала:

- Видно, сирота. Али так, балованной жизни ищешь? - взяла кошель и ушла.

Ласка незнакомой тетки бездомному Фильке - как масло по душе. Но слюни пускать некогда: служащий схватил его чайник, крикнул:

- Наматывай за мной!

С наслаждением принюхиваясь, Филька жует свежий деревенский хлеб, пьет чай, внимательно обшаривает взглядом каждый стол.

- Дед! - вдруг радостно крикнул Филька, приподнялся и снова сел.

В углу около окна пил чай старый слепец Нефед. Возле него - сухопарый небольшой мальчишка; волосы у него черные, в скобку; лицо острое, худое; передний зуб торчит и выпирает верхнюю губу.

"Чисто суслик", - с некоторым злорадством подумал Филька про нового поводыря и горестно вздохнул,

А дед Нефед показался ему самым родным и самым близким. Эх, дурак, дурак! Зачем он бросил деда мотаться на старости лет с каким-то паршивым сусликом? Нехорошо поступил Филька, не по правде,

Он жадно вглядывался в черты милого бородатого лица, пытливо изучал это лицо, словно впервые его видел. Изжелта-пепельные волосы деда густо спускались на изрытый морщинами бурый потный лоб. Незрячие, покрытые бельмами глаза сидели глубоко в орбитах, и над ними козырьком хохлатые брови. Вид деда угрюм, печален.

Деду жарко: он расстегнул ворот рубахи, отер рукавом взмокшее лицо.

"Жарко тебе, дедушка Нефед? - мысленно спросил Филька, - Ишь утирается... Старичок приятный мой..."

Близко от деда сидела пьяненькая компания. Похожий на церковного старосту почтенный седой старик в пиджаке расслаб душою, выдохнул из широкой груди воздух, крикнул: