Парень говорил:
- И чего ты, девчонка, липнешь ко мне? Который тебе год? Ведь я знаю, тебе годов не боле, как четырнадцать. Дура ты, дура, глупая... Неужели я на тебя польщусь? И напрасно ты меня в кусты манишь... Дура!
Тогда девчонка заплакала. Сначала тихонько, по-щенячьи, потом толще, покашливая, всхлипывая и сморкаясь. Сморщился и Филька: тоже подступили слезы... "Что же это такое, а?"
Девчонка, заикаясь, как в родимчике, по-детски выкрикивала обиженным голосом:
- Я... я... мне хочется... ребеночка чтобы родить... Чтобы как Майский Цветок! Ребеночка!.. Парень засопел, спросил:
- Зачем тебе?
- Чтобы мне уваженье было... Чтобы...
- Брось! - крикнул парень так громко, что Филька немножко отполз назад. - Брось канитель разводить!.. Нехорошо это, паскудно... Брось!
Парень, сердито пыхтя, встал и, шурша сонными ветвями, быстро удалился.
Девчонка плакала в кустах:
- Может быть, я... Может, я не за худым к нему, к дураку. Мне страшно здесь одной, вот и... Пожалеть некому...
Филька крякнул и, взволнованный, пошел под баржу спать. На пепле потухшего костра сладко дрых свернувшийся калачиком Шарик. Сонная "камуния" храпела, покрикивала, бредила...
Многие спали на лохмотьях; другие прямо на земле; некоторые же подстилали под себя содранные с витрин пласты афиш.
Какой-то отрепыш вскочил и резко заорал во сне:
- Змея!
Десятки встрепанных голов враз приподнялись, как
поплавки со дна.
И вновь страшный крик:
- Змея! Змея ползет!..
Таким отчаянным голосом может кричать лишь человек, который внезапно обнаружил у себя под рубахой холодного гада и со страху потерял рассудок.
Вся баржа в момент опустела; всех будто вымело мгновенным ураганом. Беспризорников охватил всеобщий ужас. Они мчались звериным стадом, не видя куда, ломая кусты, падая, вскакивая, сшибая с ног один другого; мчались молча, полусонные и дикие. От быстрого бега лохмотья гулко шлепали о воздух, мотались за плечами, веером распластываясь в сизом сумраке, как крылья сказочных каких-то птиц. Вот они налетели с разбегу мордами на изгородь и сразу же очухались, проснулись, пришли в себя.